И с ним его волки, лютые убийцы детей,

Привыкшие к человечине.

Со всех сторон блестят ножи и к лыки

Зверей, жаждущих порадовать господина.

Эран первым вырвался из кольца,

Метнулся к горлу Феал-хаса

И пал растерзанным в клочья.

Это был великий охотник.

А за ним отважный Бриан

Напоролся на меч владыки волков

И ушел в страну вечного лета.

Кольцо морозных клинков сковало холодом всех,

Кроме Лораны.

Для нее уже не было ни страха, ни самой смерти:

Лишь солнце, жарко плавящееся на закате.

Ледовый Странник вспыхнул в ее руке.

И над спинами волчьих стай, над телами убитых

Просвистел ледяной клинок, возвещая смертную тьму,

И скатилась голова владыки волков,

И в ужасе смолкли его мохнатые слуги.

О чем еще вам поведать?

Мы уничтожили кладки драконьих яиц,

Чреватые зловещим потомством.

Подземельями, по колено в помете и чешуе,

Прошли мы в сокровищницу.

Там сине-белыми бликами играло Око Дракона

И билось во тьме, как неугасимое сердце.

Я нес его, когда мы уходили оттуда.

Кровь застывала в тоннелях потеками бурого льда.

Неисповедимая ноша сгибала плечи героев:

Теперь их было лишь пятеро.

Молча шагали юные рыцари,

А последним шел кендер с оттопыренными карманами.

Я - Раггарт.

Вслушайтесь в мою песнь.

Это я привел их назад.

1. ПРОЧЬ ОТ ЛЕДЯНОЙ СТЕНЫ

Старый гном лежал при смерти.

Руки и ноги отказывались повиноваться ему, а кишки в животе, казалось, извивались, как змеи. Волнами подкатывала дурнота. Он не мог даже голову оторвать от подушки - лишь смотрел и смотрел на масляную лампу, медленно качавшуюся под потолком. Свет ее постепенно меркнул. Вот оно, думалось гному. Вот он, конец. Тьма уже заволакивает мои глаза... Слуха его коснулся какой-то звук: деревянные половицы негромко поскрипывали, как если бы кто-то осторожно подкрадывался к его ложу. Собрав последние силы. Флинт повернул голову и прохрипел: