- Вы, рыцари, до того обросли железяками, что у вас от них уже последние мозги заржавели! - негодующе фыркал гном. - Если вообще было чему ржаветь, в чем я лично глубоко сомневаюсь! Я-то видел, как она превращалась из грудного младенчика в прекрасную женщину. И вот что я скажу тебе, надутый вояка: на всем Кринне не сыскать никого мужественней и благородней ее! А тебя достает, что девочка шкуру твою спасла. Никак не можешь этого пережить!

Даже в свете факелов было заметно, как темная кровь бросилась Дереку в лицо.

- Я не прошу ни гномов, ни эльфов защищать меня... - начал он гневно, но в это время к ним возвратилась Лорана. Глаза ее горели.

- В моем племени завелось зло!.. - пробормотала она сквозь зубы. -Как будто его и так не хватает!..

- Так что все-таки происходит? - спросил Стурм.

- Дело вот в чем. На Южном Эрготе оказалось сразу три эльфийских народа...

- Три народа? - встрял Тассельхоф, с величайшим любопытством глядя на Лорану. - Что еще за третий народ? Откуда он появился? А можно будет на них посмотреть? Я ни разу не... Терпение Лораны лопнуло.

- Тас, - сказала она ровным голосом. - Иди посиди с Гилтанасом. И попроси Элистана подойти сюда.

- Но как же... Стурм напутствовал кендера шлепком:

- Живо!

Безутешный и глубоко оскорбленный, Тассельхоф поплелся туда, где все еще лежал Гилтанас. И сел подле него на песок, дуясь на весь белый свет. Элистан примирительно похлопал его по плечу и ушел к остальным.

- Третий народ - это Каганести, что на Общем языке значит Диковатые Эльфы, - рассказывала Лорана. - Они сражались за нас во дни Братоубийственных Войн. В награду за верность Кит-Канан отдал им во владение горы Эргота: это было еще до Катаклизма, при котором между Эрготом и страной Квалинести образовался пролив.