- А зачем бы? - спросил государь Микаэл.

Стурм помедлил.

- Я предпочел бы не отвечать, господин мой, - наконец проговорил он, но так тихо, что сидевшие в задних рядах не расслышали и обратились к Гунтару, требуя повторить вопрос. Вопрос прозвучал снова. Ответ был тем же, только на сей раз громче.

- Какова же причина, побуждающая тебя не отвечать на этот вопрос, Светлый Меч? - строго спросил Гунтар.

- Потому что - в соответствии с Мерой - он затрагивает честь Рыцарства, сказал Стурм.

Лицо государя Гунтара было очень серьезно.

- Это тяжкое обвинение. Понимаешь ли ты, произнося такие слова, что нет ни одного свидетеля, способного их подтвердить?

- Понимаю, господин мой, - сказал Стурм. - Именно поэтому я и не хочу отвечать.

- А если я тебе прикажу?

- Я буду повиноваться приказу.

- Тогда говори, Стурм Светлый Меч. Слишком необычно все это дело, и я не вижу, каким образом мы сможем разобраться, не узнав доподлинной правды. Итак, почему ты считаешь, что государь Дерек неправильно истолковывает твое поведение?

У Стурма выступили на скулах красные пятна. Сплетая и расплетая пальцы, он поднял глаза и прямо посмотрел на троих судей. Он сознавал, что его дело было проиграно. Никогда ему не сделаться рыцарем, не достичь того, что было для него дороже и важнее самой жизни. И добро бы произошло это в силу его собственных упущений и недостатков. Но чтобы так... И он произнес роковые слова, которые, он знал, должны были сделать Дерека его врагом до гробовой доски:

- Я считаю, господин мой, что государь Дерек Хранитель Венца неверно объясняет мои поступки, дабы подвигнуть свои честолюбивые замыслы. Разразилась буря. Дерек вскочил на ноги; друзьям пришлось удерживать его силой, не то он, пожалуй, схватился бы со Стурмом прямо в зале Совета. Гунтар ударил рукоятью меча по столу, призывая к порядку, и через некоторое время порядок был восстановлен, - правда, не прежде, чем Дерек бросил Стурму вызов на поединок.