Обнаружив, что наметившееся разнообразие пришлось публике по вкусу, маг разразился новыми идеями. Несмотря на девичье смущение Карамона, отчаянно красневшего богатыря заставили демонстрировать перед зрителями чудеса силы, причем в качестве коронного номера он одной рукой поднимал далеко не худенького Уильяма над головой. Танису пришлось потрясти публику эльфийской способностью видеть в темноте. Но даже и Рейстлин удивился, когда однажды вечером, когда он подсчитывал выручку, к нему подошла Золотая Луна.

- Я бы спела во время следующего представления, - сказала она.

С трудом веря собственным ушам, маг повернулся к Речному Ветру, и варвар неохотно кивнул.

- Твой голос обладает удивительными свойствами, - сказал Рейстлин, ссыпая деньги в мешочек и плотно затягивая тесемку. - Насколько я помню, прошлый раз мы слышали твое пение в "Последнем Приюте". Тогда оно стронуло такую лавину... Золотая Луна невольно покраснела, припоминая песню, благодаря которой они с Речным Ветром и познакомились со спутниками. Ее муж положил руку ей на плечо.

- Пошли! - резко проговорил он, зло глядя на Рейстлина. - Я тебя предупреждал... Но Золотая Луна лишь упрямо тряхнула головой и знакомым повелительным движением вскинула подбородок.

- Я буду петь, - сказала она спокойно. - А Речной Ветер будет мне аккомпанировать. Я сочинила песню...

- Отлично, - кивнул маг, убирая мешочек с деньгами. - Попробуем.

...В "Свинье и Свистке" было не протолкнуться. Зрители собрались самые разнообразные: маленькие дети и их родители, моряки, дракониды, гоблины и несколько кендеров, в присутствии которых все прочие то и дело хватались за кошельки. Уильям и двое его помощников сбились с ног, разнося еду и напитки. Потом началось представление.

Публика восторженно встретила Рейстлиновы вертящиеся монетки, до слез хохотала над иллюзорным поросенком, лихо отплясывавшим на стойке бара, и в ужасе вскочила с мест, когда в окно с грохотом вломился исполинский тролль. Откланявшись, маг удалился передохнуть. Его сменила Тика, и зрители, в особенности дракониды, шумно приветствовали ее, стуча кружками по столам.