— В таком случае, ей будет уже не страшно увидеть вас обезглавленным Рыцарями Тьмы, — язвительно заметил Даламар. — А именно это и случится, если вы сейчас отправитесь туда. Башня окружена нераканцами. Должно быть, их там не меньше тридцати.

— Я думаю, они не стали бы убивать меня, — возразил Палин.

— Да неужели? А что они сделали бы? Велели бы вам встать в угол лицом к стене и подумать о своем поведении? — усмехнулся Даламар. — Кстати, об углах, — добавил он, меняя голос, — вы это видели?

— Что? — Палин вскинул голову и в тревоге посмотрел по сторонам.

— Да не здесь! Там! — Даламар указал в глубь бассейна. — Огонь в глазах драконов, охраняющих Врата.

Палин с минуту пристально вглядывался в бассейн, потом сказал:

— Я вижу лишь пыль, паутину и мышиный помет. Вам показалось.

— Правда? — Язвительность в голосе Даламара вдруг сменилась унынием. — Хотел бы я знать...

— Что именно?

— Множество вещей.

Палин пристально разглядывал эльфа, но ничего не мог прочесть ни на длинном костлявом лице, ни в темных глазах. В своих черных одеждах Даламар сливался с мраком подземелья. Виднелись лишь его руки с тонкими пальцами, и казалось, что эти руки существовали сами по себе. Долгоживущий эльф находился, скорее всего, в расцвете лет, однако его слабое тело, спаленное жаром неудовлетворенных амбиций, могло бы принадлежать и более старшему его соплеменнику.

«Мне не следует думать о нем плохо. Что он видит, когда смотрит на меня? — спрашивал себя Палин. — Жалкого пожилого человека с бледным и опустошенным лицом. Мои седеющие волосы выпадают. В моих глазах сквозит ожесточенность неудачника, который не получил обещанного. Я стою рядом с великим чудом, созданным моим дядей, а сам отличился лишь тем, что подвел всех, кто на меня рассчитывал, включая себя самого. А недавно подвел и Золотую Луну. Я должен немедленно отправиться к ней. Герой, подобный моему отцу, именно так и поступил бы, не думая о риске для своей свободы или даже жизни. Я же остаюсь здесь, прячась в подвале этой Башни».