Однажды, будучи еще совсем маленьким, Даламар взглянул на черное небо своей родины и увидел там серебряную луну. Тогда он принял это светило за игрушку, убранную кем-то на небеса, и загорелся желанием получить ее. Даламар попросил родителей достать ему красавицу луну, а услышав отказ, разрыдался от обиды и разочарования. Сейчас он испытывал похожее чувство и невыразимо страдал оттого, что столь прекрасный свет был для него недосягаем: преграда, тонкая, как осенняя паутина, но прочная, как адамант, стояла у эльфа на пути. Этой преградой являлась стена, отделявшая один мир от другого.

Даламар оказался не единственным узником, томившимся здесь, — множество других мертвых душ беспокойно носились по своей темнице, с жадностью взирая на лучезарное чудо, но будучи не в состоянии достичь его.

«Свет небес так красив, — услышал эльф чей-то чарующий голос. — Это свет высшего царства, следующая обитель твоей души в ее долгом путешествии. Я освобожу тебя и позволю тебе отправиться туда. Но сначала ты должен кое-что принести мне».

О, он послушается. Он сделает все возможное и невозможное, лишь бы только выбраться отсюда. Даламар взглянул на Башню Высшего Волшебства и почувствовал, что при жизни имел к ней какое-то отношение. Теперь это кануло в прошлое. Воистину Башня являлась средоточием магической энергии — эльф видел, как та потоками золотой пыли струится меж серых камней величественного строения, еще совсем недавно служившего ему домом.

Река мертвых принимала растерянные души в свои воды и уносила их в осиротевшую Башню. Даламар в последний раз посмотрел на чудесный свет и чуть не заплакал от острой тоски по нему. Он погрузился в реку и уже почти достиг входа, когда его вдруг крепко схватила чья-то рука и сердитый голос прошипел ему: «Остановись!»