Или явить свою силу.

И раз война не пришла, обрадованные граждане Палантаса выбрались из своих домов на улицы, переговариваясь и споря. Правитель заверил жителей в том, что серебряные драконы служат делу Света, поклоняются Паладайну и Мишакаль, кроме того, они согласились помочь рыцарям Соламнии в защите города.

Многих он убедил. Хотя некоторые усомнились в словах правителя. А находились те, кто вообще говорил о том, что драконам верить нельзя, какого бы цвета ни была их чешуя. Они просто хотят усыпить бдительность защитников города, а сами нападут глухой ночью и сожрут всех прямо в постелях.

— Бездельники! — восклицал уже не раз Рейстлин, проталкиваясь сквозь толпу на улице или, скорее, увертываясь от толчков и едва успевая отскочить в сторону от кривобокой телеги, едва не раздавившей мага.

Если бы на нем были красные одежды, отмечавшие его ранг мага, все жители Палантаса старались бы избежать встречи с ним, поспешно расступаясь и разглядывая, но лишь краем глаза. Но одетый в простую серую мантию эстетика из Великой Библиотеки Палантаса, Рейстлин оказался затертым в самом центре бурлящей толпы.

Жители города не любили магов — красных ли, занимавших нейтральную позицию в этой войне, или белых, стоящих на стороне Света. Обе Ложи уже давно трудились над возвращением металлических драконов на Ансалон. Глава Конклава Пар-Салиан представлял, какой удар под ложечку императору Ариакасу нанесут серебряные и золотые крылья, блестящие в лучах весеннего рассвета. Первый удар, способный проникнуть сквозь его броню из драконьей чешуи.

На протяжении всей войны крылья злобных драконов Такхизис закрывали небеса. Теперь же облака Кринна засияли очищающим светом, а император с Королевой получили повод понервничать.

Люди в Палантасе не знали о трудах магов по их защите и никогда не поверили бы, расскажи им кто-нибудь об этом. По их мнению, хорошие маги являются таковыми, только если живут где-нибудь за пределами Палантаса.