— А я немного любил Рейстлина, — сказал Тас. — Однажды он превратил меня в пруд с утками. Флинт, я знаю, что не всегда хорошо себя веду, но он так плохо себя чувствовал с этим кашлем. И, кроме того, он помог тебе с приступом ревматизма.

— У меня никогда не было ревматизма! — негодующе воскликнул Флинт. — Ревматизм бывает только у стариков! Эй, а куда это ты собрался?! — Гном успел схватить Таса за плечо, когда тот решил перейти улицу.

— Я подумал пойти в Библиотеку и постучать в дверь. А потом очень вежливо спросить монахов, был ли у них Рейстлин.

— Это не очень хорошая мысль — стучаться в дверь Библиотеки, независимо от того, был там Рейстлин или нет. Выкини ее из своей пустой головы, Тас, и вспомни, о чем они говорили вчера: кендерам вход воспрещен.

— Кстати, я хотел бы спросить их и об этом тоже, — сказал Непоседа. — Почему они против кендеров в библиотеках?

— Потому что там на полках стоят книги, вот почему. Ты бы стащил их, не успев даже подумать!

— Мы не грабим людей! — с негодованием воскликнул Тас. — Все кендеры очень честные. Это же позор: «Кендерам вход воспрещен». Я должен пойти и подарить им каплю разума!

Он вырвался из рук гнома и бросился через улицу. Флинт кинулся было за ним, но внезапно остановился, осененный мыслью, а потом крикнул:

— Иди, конечно, но мог бы и послушать, что я хотел рассказать. Лорана просила меня передать тебе кое-что о полете на драконе…

Тассельхоф затормозил настолько резко, что перекувырнулся через голову и покатился по земле, растеряв добрую половину своих мешочков.

— Я, Тассельхоф Непоседа, полечу на драконе? О Флинт! — Тас принялся засовывать обратно рассыпавшиеся вещи. — Разве это не замечательно?