Когда началось возвышение Короля-Жреца, занимающиеся магией стали причисляться к злодеям. Рыцари были самыми верными сторонниками Короля-Жреца, они начали относиться к магам с недоверием, пока наконец не потребовали, чтобы все маги покинули свою Башню. Две другие Башни уже подверглись нападению, и, защищаясь, маги уничтожили их с весьма плачевными результатами для жителей тех городов.

Маги Палантаса решили сдать свою Башню. Правитель города намеревался использовать ее в собственных целях, наподобие того, как Король-Жрец обосновался в Башне Истара. Но не успел вельможа повернуть ключ в замке, как один из черных мантий, маг по имени Андрэс Раннох, кинул в него проклятие.

Толпа, что собралась потешиться зрелищем выселяемых магов, ахнула, в ужасе наблюдая, как Раннох выкрикнул: «Врата останутся закрытыми, а залы пустыми, пока не явится Повелитель Прошлого и Настоящего!» Затем черный маг спрыгнул вниз, где его тело оказалось нанизанным на зубцы ограды. Когда его кровь текла по холодному железу, он закончил проклятие с последним предсмертным вздохом.

Прекрасная Башня превратилась во вместилище Зла, вызывающее трепет. Прошло уже четыреста лет, но никто до сих пор не смел появляться рядом. Многие пробовали, но мало кому удавалось приблизиться настолько, чтобы даже рассмотреть Шойканову Рощу, чьи дубы охраняли подступы к Башне. Никто не знал, что происходит внутри, потому что из зашедших туда никто не вернулся.

Рейстлин оказался в этой части Палантаса, поскольку ему требовалось обратиться к магии, а для этого нужны были покой и уединение. Любая помеха — вроде Бертрема, стучащего в дверь, — могла стать фатальной.

Башня возносилась перед ним, поглощая сияние звезд и свет Солинари и Лунитари. Нуитари, темная луна, была видима лишь тем, кто являлся причастным к тайнам Бога черной магии. Когда Рейстлин смотрел на Нуитари, в него вливалась дополнительная храбрость.