Но глаза Фистандантилуса горели решительным и безжалостным огнем. Его руки крепко держали Рейстлина, одна сжимала руки мага, другая — его сердце. Фистандантилус сражался с Рейстлином за контроль над Оком Дракона. И при этом использовал жизненную силу самого Рейстлина.

— Вижу, чувство юмора тебе не изменяет, — сказал Фистандантилус. Его тихий голос стал почти нежным. — Прекрати бороться со мной, юный маг. Зачем продолжать сопротивляться, терпеть боль и страдание, ставшие частью твоей жизни? Ты стоишь передо мной, голый, уязвимый и одинокий. Все, кто заботился о тебе, теперь презирают и ненавидят. У тебя даже не осталось магии. Все, что ты знал и умел, талант, сила — все это было даровано мной. И в глубине души ты знаешь об этом.

«Он прав, — в отчаянии подумал Рейстлин, — у меня нет собственного мастерства. Это он подсказывал слова заклинаний, его знание даровало мне могущество. Он присматривал и защищал меня, как в свое время это делал Карамон. А теперь Карамона нет, у меня больше никого не осталось. Никого и ничего».

— Он ошибается. У тебя есть магия…

Голос, произнесший эти слова, был его собственным голосом, шедшим из самой глубины души и сумевшим заглушить льстивый шепот Фистандантилуса.

— У меня есть магия! — выкрикнул Рейстлин, уверенный в правдивости своих слов. Теперь для него это стало единственной правдой. Когда он говорил, силы возвращались. — Может быть, слова были и твоими, но голос принадлежал мне! Мои глаза читали руны, мои руки рассыпали розовые лепестки сна и вспыхивали магическим огнем смерти! Я держу ключ. Я познал себя. Я знаю собственные слабости и достоинства! Я узнал Тьму и Свет! Именно моя сила, моя власть, моя мудрость повелевают этим Оком Дракона!