Этот хитрый дьявол Алим Кишанди вроде бы оказался человеком дела! Нет, конечно, пришлось поторговаться, и алчный контрабандист выудил из всех последние деньги. А впрочем, их было не так уж много, вряд ли больше десятка тунисских динаров у каждого, а у этих нищих, из Кот-д'Ивуара — и того меньше, все, что смогли накопить.

Сидя на палубе «L'Etoile», у ржавого, с ошметками светло-зеленой краски борта, Луи косился на своих попутчиков, или лучше сказать — невольных спутников: обездоленных африканских парней, таких же, как и он сам, искателей лучшей жизни. А куда было податься беднякам, более-менее сносно знающим французский, как не во Францию? Благо земляков там уже было до дури, а спрос на дешевую рабочую силу не падал. Беглецы — нет, беженцы — черной работы не боялись. Они боялись таможенников, пограничников, жандармов и прочих представителей власти — Евросоюз давно уже ужесточил квоты на иммиграцию, точнее, урезал их совсем. Оставалось одно: пробиваться, вот как сейчас, нелегально, на шхуне старого тунисского контрабандиста Алима Кишанди, чтоб он подавился своими динарами! Хотя нет, дай ему здоровья Иисус Христос и Пресвятая Дева. Если бы не он… Да и черт с ними, с деньгами, там заработаем, лишь бы доплыть, лишь бы добраться, пробраться, а там… А там — молочные реки, кисельные берега…

Луи закрыл глаза, силясь представить себя… ну, скажем, на Елисейских Полях. В ярко-зеленой, расшитой золотом ливрее ресторана «Лидо». А носят ли официанты ливреи? Швейцары — наверное… Если и не носят, какая разница? Еще говорят, в Париже не хватает водителей городских автобусов, вот бы выучиться! Правда, это уж мечта так мечта! Все равно что катать туристов по Сене на батомуш — маленьких речных трамвайчиках.