– Да, – угрюмо отвечает Клим, ему-то совершенно разговаривать не хочется, на душе кошки скребут, а от чего, он не понимает.

– Вижу, что сон не пошел вам на пользу. – Я вхожу в столовую и занимаю свое место.

Стулья папы и мамы пусты, как нам не хватает их! Некому направить на путь истинный, поддержать, ободрить, ну и поругать для порядка.

– Мы уезжаем, – произносит Селена, глядя на меня.

– Знаю. – Я улыбаюсь ей.

Брат небрежно трясет серебряный колокольчик, вызывая прислугу. Приносят завтрак, но аппетита ни у кого нет, жуем больше для проформы, по привычке. Селена несет всякую чушь, Клим отмалчивается, я изредка вставляю фразы – маета.

С едой покончено, худо-бедно насытились, час на сборы и все они уедут. Я ухожу к себе, обычная верховая прогулка после завтрака отменяется.

Через полчаса брат и сестра входят в мою комнату, молчат, я дымлю сигарой. Глядя на сумрачное настроение сестры и брата, у меня появляется желание остановить их, но я сдерживаюсь. Решили – пусть едут, а я буду приглядывать за ними, разумеется, не все время, но очень часто.

Пауза затягивается, Селена беспокойно ерзает в кресле, атмосфера, мягко говоря, угнетающая.

– Если хочешь, оставайся, – бурчит Клим, не глядя на Страшилку.

– Нет, – Селена, решительно тряхнув головой и разметав волосы, поставила точку: – Я поеду в Эол.

– Вот и поговорили. – Мне тоже невесело, я же один остаюсь. – Вещи сложили?

– Полностью, – кивает Клим.

– Мы готовы, – подтверждает Селена.

– Тогда и тянуть нечего. – Я откладываю сигару на хрустальную пепельницу и встаю, чтобы проводить их.

Во всем замке запрещено курить, кроме моей комнаты. С другой стороны, я теперь единственный владелец, хозяин, граф Севера, могу расхаживать и дымить сигарой где захочу, только ломать годами выработанный устой что-то не хочется.

После ухода родителей замок словно вымер, не стало той суеты и шума; раньше всегда было весело, кто-нибудь что-нибудь да придумывал, шутки и игры никогда не прекращались.