демонами,Реки под луной – густыми потоками крови.Он хотел пройти путем ХумыИ тоже воззвать к Богам,Чтобы изгнать из мира последнюю тень греха.Святой была его цель.Но Боги отвратили от мира свое лицо.И настал час смерти и ужаса,Когда огненная гора упала с небес,Нацеленная в сердце Истара.Город взорвался, словно череп в огнеПлодоносные долины вздулись горами,Моря хлынули в разверстые могилы горСухими пустынями сделались ложа морей,Дороги Кринна стали дорогами мертвых.Таково было начало Века Отчаяния,Когда узлом связались дороем,Когда ветры завыли в костях пустых городов,А людей приютили горы, и пустошиДревние Боги более не слышали их.Вотще простирали мы руки к пустому серому небу,Призывая новых Богов.Нет нам ответа.Равнодушно молчит Небо…СТАРЕЦ

Тика Вейлан со вздохом выпрямила спину и повела плечами, пытаясь размять прихваченные судорогой мышцы. Бросив тряпку в ведро, она обвела комнату взглядом.

Содержать старую гостиницу в порядке делалось все трудней. Как ни ухаживай, как любовно ни полируй вощеную мебель – на поверхности старинных столов появлялись все новые трещины, а посетитель, садясь на скамью, рисковал схлопотать занозу пониже спины. Что говорить, «Последнему Приюту», верно, далеко было до тех новомодных гостиниц, которые, насколько слышала Тика, появились в Гавани. Но зато как здесь было уютно! Громадное дерево, на чьих могучих ветвях было построено здание, казалось, ласково обнимало его. Стены дома были до того искусно вписаны в естественные изгибы ствола, что глаз не мог различить, где потрудилась природа, а где – человеческая рука. Полированная стойка бара выгибалась изящной волной, опираясь на выступы живых ветвей. Цветные оконные стекла разбрасывали по комнате веселые блики…

Тени становились короче: близился полдень, скоро придет время открывать заведение. Тика огляделась еще раз, теперь уже с довольной улыбкой. Столы были чисто вымыты и натерты до блеска, оставалось только пройтись тряпочкой по полу. Тика принялась переставлять тяжелые деревянные скамьи, и в это время из кухни появился Отик, сопровождаемый облаком душистого пара.



2 из 436