- Еще один бодрящий денек! - сказал он. - И в смысле дела, и в смысле погоды!

Подобрав пухлый животик, он протиснулся за стойку и, весело насвистывая, принялся расставлять кружки.

- Я бы предпочла погоду потеплей, зато дела - без запарки, - ответила Тика, таща увесистую скамейку. - Я вчера ноги по колено стоптала, и хоть бы кто спасибо сказал, про чаевые я уж молчу! Такие все мрачные, прямо страшно смотреть. И знай подскакивают на всякий чих, точно ужаленные. Честное слово, стоило мне уронить кружку, как Ретарк выхватил меч!

- Подумаешь! - фыркнул Отик. - Ретарк - стражник утехинских Искателей, а у этой публики вечно душа не па месте. Поди-ка поработай у фанатика вроде Хедерика, сама станешь такой же...

- Тихо ты, - остерегла его Тика.

Отик только пожал плечами:

- Пока Высокий Теократ еще не приспособился летать, ему нас не подслушать. Скрипучие ступеньки выдадут его прежде, чем он разберет, о чем мы болтаем! По Тика заметила, что голос он все-таки понизил. Он продолжал: - Помяни мое слово, девочка, наши, утехинские, не долго будут терпеть подобное безобразие. Это же надо, людей хватают и тащат неизвестно куда! Ох, времена!.. - Отик покачал головой, но потом лицо его просветлело: - Зато дела идут замечательно...

- Пока он не надумал нас закрыть, - хмуро отозвалась Тика. Схватила швабру и принялась мыть пол.

- Даже Теократам нужно наполнять чем-то желудок, а также отмывать глотку от серы и огня, которые они извергают во время проповедей, -засмеялся Отик. Каждый день задвигать людям про Новых Богов - небось жажда замучит. То-то он, как вечер - так к нам... Тика оставила швабру и наклонилась поближе, поставив локти на стойку.