Мужчина подтянул нос лодки к берегу, достал из нее мешок, заполненный чем-то наполовину, легко закинул поклажу через плечо на спину и, сутулясь, направился по тропинке от озера к селу. Гайдамачиха звякнула замком по цепи и низко наклонилась. Мальчишкам показалось, будто она что-то ищет в лодке. Через некоторое время старуха выпрямилась, повернувшись к востоку, перекрестилась и, зажав под мышкой весло, торопливо засеменила, путаясь в длинной юбке, вслед за мужчиной. Ходя, выпрыгнув из лодки, сунулся было к затаившимся за березой мальчишкам, но Гайдамачиха окликнула его, и он послушно скрылся в тальниковых кустах.

– Узнал мужика? – шепотом спросил Димку Сергей.

– Кажется, дед Иван Глухов.

Сергей отрицательно покрутил головой.

– Нет. У деда Ивана голос скрипучий, а этот говорит как из пустой бочки: «Бу, бу, бу»…

– Не из бочки, а из капюшона, и туман приглушает голос. Заметил, Гайдамачиха тоже вроде не своим голосом говорила?

Сергей задумчиво потеребил взъерошенный белобрысый чуб.

– Может быть, – согласился он и прислушался к удаляющимся шагам.

Когда шаги затихли, мальчишки осторожно подошли к лодке. Все днище лодки покрывала мутно-желтая вода. Сергей долго глядел на эту воду и вдруг спросил:

– Где на озере глинистый берег?

– Около Березовки нигде нет, – ответил Димка.

– А дальше?

– Тоже вроде бы нет.

– А это что? – Сергей запустил руку в лодку и достал из мутной воды кусок глины. – Что это, я спрашиваю?

– Глина, – проговорил Димка.

Сергей сделал серьезное лицо. Подражая Димкиной старшей сестре Галине Васильевне, преподающей в Березовской школе историю, сказал:

– Умница, Дима Терехин. Садись, пять.

– А что, не глина разве?

– Глина. Но ты скажи мне, откуда мужик привез эту глину, если ее поблизости от Березовки на берегу нигде нет?