– Неужели пятьсот рублей пропили? – удивился Антон.

– Куды там пропил! – жалобно поморщившись и почесав на бороде щетину, Торчков махнул рукой. – Утащил ктой-то деньжонки. Может, найдешь их, дакя тебе половину за труды отдам.

– За труды нам государство платит, – Антон посмотрел на Торчкова. Зная, что у выпивохи-конюха лишнего рубля за душой никогда не водилось, спросил: – Откуда, Иван Васильевич, у вас столько денег набралось?

– Мотоцикл по лотерее выиграл. А зачем мне мотоцикл, ежели документа, чтобы кататься на нем, у меня не имеется? Я ж, как известно, кубанцкий кавар… ка-ва-лерист. Вот ежели б добрую лошадь выиграть, тады… Лошадей больше собственной женки люблю, а мотоцикл… Одна забава для молодых. Деньгами за него получил.

– И сколько получили?

– Аккурат тысячу, копейка в копейку.

– А какой мотоцикл выиграли?

– «Урал» с люлькой.

– Такой «Урал», по-моему, тысячу пятьсот стоит.

– Дак с меня комиссивонные содрали.

– Это какие еще комиссионные?

– Шут их холеру знает. Сказали, пересылка шибко дорого стоит. Сотняги три, не меньше. Да еще какие-то расходы.,.

Антон переглянулся со Славой Голубевым, недоуменно пожал плечами и снова спросил Торчкова:

– Кто так сказал? Где вы деньги получали?

– Дак люди сказали, какие этого… того… А получал у вас тут, в райцентровской сберкассе, какая возле базара.

– Номер и серию билета помните?

– Точь-в-точь те, на какие «Урал» с люлькой выпал.

– Вы мне цифры, Иван Васильевич, назовите.

– Цифры?… – Торчков растерянно заморгал. – Дак, Игнатьич… если б моя голова цифры запоминала, разве ж я конюхом в колхозе работал? Я б тады булгахтером на производстве устроился.

– Когда вы деньги получали в сберкассе? – насупившись, чтобы не рассмеяться, спросил Антон.