– Как ты его снимешь? – скривился один из рыцарей. – Мясо просто припеклось к железу, будто говядина на вертеле.
– Придется срезать, – ответил минотавр. – Только поаккуратнее. Я вовсе не хочу, чтобы в снах мне являлись куски любимого командира.
Все торопливо разошлись, стремясь побыстрее разделаться с ужасной работой.
Галдар обернулся к Мине и встретил внимательный взгляд янтарных глаз.
– Тебе лучше отправиться домой, девочка, – строго повторил он. – У нас срочное и трудное задание. Нет времени нянчиться с тобой. Кроме того, ты женщина. А эти люди – не большие поклонники женской добродетели. Ступай домой.
– Я дома. – Мина обвела долину глазами. На гладких поверхностях черных монолитов свет далеких звезд отражался так ярко, будто они сияли тут, среди этих камней. – И семью свою я нашла. Я стану рыцарем. Я должна быть им.
Галдар не находил слов для ответа. Меньше всего ему хотелось, чтобы эта женщина-ребенок путешествовала вместе с ними. Но она держалась так уверенно и с таким самообладанием, что никакие убедительные аргументы не приходили ему в голову.
Размышляя над тем, что ему предпринять, минотавр машинально стал засовывать меч обратно в ножны. Пальцы скользили по мокрой рукояти, Галдар едва удержал меч в руке и, бормоча про себя ругательства, бросил бешеный взгляд на девушку, ожидая увидеть на ее лице насмешку или жалость.
Стоя неподвижно, она с безучастным лицом следила за его усилиями.
Наконец отчаянным усилием минотавр послал меч в ножны:
– Если хочешь стать рыцарем, тебе следует обратиться в ваш местный штаб, они внесут твое имя в списки.
Он продолжал рассказывать о рекрутской политике, об обязательных тренировках, о том, что потребуются годы самоотверженных усилий и преданности делу, но при этом все время думал про Эрнста Магита, который попросту купил и звание рыцаря, и место командира. И тут минотавр обнаружил, что девушка его не слушает.
Казалось, она прислушивается к какому-то другому голосу, который оставался неслышным для Галдара. Взгляд ее стал отсутствующим, лицо сохраняло прежнюю невозмутимость.