Малис с удовольствием смотрела в пустые глазницы черепов и, видимо, задремала, так как ей вдруг показалось, будто те ожили и следят за ней. Она зарычала и затрясла головой, изучающе вглядываясь в мертвые глазные впадины. Озеро раскаленной лавы в самом сердце горы отбрасывало багровые отблески на побелевшие черепа, и казалось, что в их пустых глазницах загораются красные огоньки. Пробормотав несколько проклятий в адрес своего разыгравшегося воображения, Малис свернулась поудобнее вокруг тотема и заснула.
Другая из великих дракониц, зеленая, известная миру под впечатляющим именем Бериллинтранокс, также не могла уснуть в эту ночь. Лежбище Берилл располагалось на ветвях гигантских железных и красных мамонтовых деревьев, обвитых огромными ползучими лианами. Лианы так густо переплели их кроны, что обычно ни единой капли дождя не просачивалось сквозь эту живую кровлю. Но для ливня, который сплошным потоком извергался сейчас из клубящихся черных туч, этой преграды не существовало. Сначала одна капля проскользнула между листьями, потом другая, за ней – еще и еще. Разбудило Берилл непривычное ощущение, будто у самого ее носа плещется вода. Тут в одно из огромных мамонтовых деревьев, служивших опорой ее лежбища, внезапно ударила молния. Пламя мгновенно охватило всю крону, питаясь дождевой водой, словно лампадным маслом.
Разгневанный рев драконицы послал ее собратьев спешно гасить пламя.