— Повелитель, — обратился адъютант, — из Сильванести прибыл всадник.

— Повелитель Таргонн! — Всадник уже стоял за спиной адъютанта. — Простите за неподобающую поспешность, но новости, которые я привез, столь важны, что я счел необходимым как можно скорее доставить их вам.

— Сильванести... Хмм. — Таргонн вернулся к столу с намерением продолжить подсчеты. — Уж не щит ли там упал? — саркастически бросил он.

— Именно так, Повелитель! — Всадник едва мог говорить.

Перо выпало из пальцев Таргонна. Он поднял голову и с изумлением уставился на всадника.

— Что? Каким образом?

— Младший офицер по имени Мина. — Тут всадник задохнулся в приступе кашля. — Извините, мне трудно говорить. Могу я попросить глоток воды? По пути из Сильванести я наглотался пыли...

Таргонн сделал адъютанту знак, чтобы тот принес эля, велел всаднику сесть и расслабиться.

— Приведите в порядок свои мысли, — приказал он, и, когда всадник повиновался, Таргонн сосредоточился и начал мысленно проникать в виденное и слышанное гонцом.

Лавина образов обрушилась на Таргонна. Впервые в жизни он растерялся. Целая череда событий произошла слишком быстро, они явно выходили из-под его контроля, и он не знал, как их оценить. Это настолько выбило Таргонна из колеи, что он забыл о двадцати семи стальных, четырнадцати серебряных и пяти медных монетах, но все же успел отметить место, на котором прервал свои подсчеты, закрывая гроссбух.

В кабинет вернулся адъютант с кружкой холодного эля. Рыцарь жадно припал к ней, а Таргонн тем временем постарался успокоиться и вновь принять невозмутимый вид, несмотря на снедавшее его нетерпение.

— Расскажите мне все, — приказал он.