Все три часа, пока длился перелет, Гарт молча, игнорируя все попытки познакомится просидел, прислонившись спиной к переборке отделявшей грузовой отсек от реактора. Правда когда старенькая колымага начала маневрировать заходя на посадку, стенка разогрелась чуть сильнее чем нужно, но на настроение Гарта это уже никак повлиять не могло. Все что произошло, арест, допросы, суд и чудовищный в своей безжалостности приговор, словно сцементировали его душу до состояния сплошного ледяного комка. Отрывками вспоминалась старая, до ареста жизнь. Гибель мамы в катастрофе, бесконечные переезды с отцом с базы на базу, и его друзья. Дети таких же как он космодесантников и их игры в переходах баз и кораблей. Он прикрыл глаза и словно кадры кино перед глазами мелькала яркая, цветная жизнь словно противопоставляя себя нынешнему, черно-белому состоянию Гарта.

Он прислушался.

Судя по изменению вибрации и тому, что в отсеке стало совершенно невозможно дышать от жары, корабль шел на посадку. Не обращая ни на кого внимания, он лег на пол, и приложившись щекой к полу, стал вдыхать пока еще прохладный воздух.

К моменту посадки большинство детей лежало в глубоком обмороке. Отдраившие люк охранники, загнали тех, кто мог ходить в на грузовую платформу, а тех кто лежал стали просто грузить словно дрова в открытый грузовик.

Гарт спокойно, словно не было стволов подгонявших в спину охранников шагнул на разогретый утренним солнцем бетон. Запах нового мира, соленый с терпким привкусом водорослей и дыханием от раскаленного во время посадки корпуса корабля мягко ударил в нос выдавливая из легких спертый корабельный дух. Он запрыгнул в грузовик, и с высоты внимательно осмотрелся. Стандартная во всех отношениях база из десятка пятидесятиметровых ангаров и нескольких сборных домов, была окружена высоким бетонным забором и шедшей по самому его верху металлической спиралью.