Дураки быстро расстаются с деньгами, подумал про себя Моран, вспоминая прежние годы в Зале Арфистов.

— Ладно, арфист, ты, видать, человек честный, — ответил Беррин тоном, явно свидетельствовавшим, что он считает Морана тупым дураком. — И, думаю, ты будешь честен со мной, если кое-что узнаешь.

Моран закивал.

— Как насчет ставки за второе место? — сказал Беррин. Моран поднял руки, изображая беспокойную нерешительность. — Немного, скажем, марка-другая?

Моран с сомнением посмотрел на холдера.

— Ну, давай, арфист! — крикнул из толпы один из приятелей Беррина.

— Ну, — медленно начал Моран, стискивая кошель. — Может, поставлю марку на то, что Бенден будет вторым.

— Бенден? Марку ставлю! — крикнул еще кто-то из толпы. Моран улыбнулся про себя, опознав в крикуне Берринова прихвостня. В душе арфист был уверен, что только половина народу работает на Беррина, а остальные не в курсе, просто они азартные игроки и надеются нажиться на споре Морана и Беррина. Моран был уверен, что в конце концов стрясет деньги и с тех, и с других. Никаких угрызений совести он не испытывал — в лагере голодали дети, которым нет дела, честно ли добыта еда.

* * *

Халла озабоченно посмотрела на старшего брата, поскользнувшегося на глине. Джамал чуть поморщился, ударившись больной ногой, и проглотил ругательство.

— Ты в порядке? — спросила Халла. Она помогла ему встать и нахмурилась. — Чем так воняет? Это же от твоей ноги!

— Да пустяки, — соврал Джамал.

— Может, позвать тебе целителя? — сказала Халла.

— Да не пойдут к нам целители, сама знаешь, — ответил Джамал. Он отпустил Халлу. — Иди к детям, тебе же за ними смотреть.