— Скажи, а Ландышфуки — это настоящая фамилии или ты её сам себе выдумал?

Шут подавился и закашлялся. Постучал себе кулаком в грудь. На глазах у него выступили слезы. Он жадно глотнул воздуха, отдышался и все же выдавил из себя:

— Конечно, настоящая.

Лукавства в его глазах лекарь не увидел.

— Хорошо, — протянул Ставрас, медленно, словно намеренно дразня, облизал губы, неотрывно глядя в глаза замершему шуту, который тут же заподозрил какой-то подвох. И добавил: — В таком случае, идем.

— Куда? — Шельм растерянно моргнул.

— Как "куда"? — притворно изумился Ставрас. — Во дворец, конечно.

— Зачем? — еще больше насторожился шут, уже догадываясь к чему все это.

— За королевичем, да и об оплате не мешало бы договориться.

— Ты это назло мне, да?

— Конечно, — насмешливо протянул Ставрас, чувствуя себя как никогда победителем. — Не все же тебе мне жизнь портить, пора бы и мне для тебя расстараться.

— Ты собираешься пленить Радужного Дракона? — напряженно вопросил тот.

— А почему бы и нет?

— Для нахального, избалованного мальчишки, ничего не сделавшего в этой жизни для того, чтобы заслужить честь, хотя бы просто увидеть полет такого дракона?

— Да, — уверенно кивнул Ставрас, откровенно забавляясь.

Похоже, шут не врал о своих теплых чувствах к Радужному Дракону. Интересный, однако, спутник у него будет. Ой, какой интересный! С таким явно не соскучишься.

— Именно для него, — подтвердил он еще раз, и опешил, когда глаза шута сузились, и тот зашипел на него, разъяреннее кота, узревшего соперника.