Но, наконец-то, эта невероятно длинная неделя прошла. На восьмой день я взял отгул и весь день просидел дома у телефона, подсмеиваясь сам над собой… Звонка не было. На девятый день я появился на работе, но, придумав еще по дороге на службу уважительную причину, почти сразу же вернулся домой к своему драгоценному телефонному аппарату… Звонка не было. На десятый день я решил обидеться и с утра отправился на работу, дав себе слово забыть об этом обещанном звонке – ну передумала девушка звонить! Подумала и… передумала! Не помню каким образом, но в два часа дня я уже снова сидел дома рядом с телефонным аппаратом.
Еще три дня я мужественно боролся сам с собой, а потом сломался и пошел на поклон к Галочке. Единственно на что хватило моих моральных сил – не слишком показать ехидной девчонке, насколько я удручен.
Поболтав о чем-то незначительном минут пятнадцать, я как бы между делом поинтересовался:
– А чтой-то твоей подружки больше не видно, – и, увидев ее недоуменный взгляд, добавил, – ну… как ее, то бишь, зовут?.. А, Людмила!
Глазка у Галочки округлились, щечки вдруг побледнели и трагически прерывающимся голосом он выпалила:
– А ты что, ничего не знаешь?!! Людмила же в больнице!! Она из деревни вернулась и в тот же день в больницу попала!!!
– Что с ней?.. – Враз севшим голосом прохрипел я.
– Я не знаю, – чуть спокойнее сказала Галочка, – но, вроде бы она в своей деревне чем-то… заразилась. Ну, сам знаешь, у нас так просто в больницу не положат! Тем более в центральную!!