На мой требовательный взгляд главврач ответил коротким энергичным кивком, после чего я начал фантазировать.

– Видите ли, Степан Тимофеевич, я, как вам возможно известно, занимаюсь в газете криминальной хроникой. В мои обязанности входит и проведение журналистских расследований в той же области… э-э-э… человеческой деятельности. Уже около года меня занимает вопрос… – сделанная мной крошечная пауза, показала Степану Тимофеевичу, что именно сейчас прозвучит главное, – …нелегального распространения наркотиков, причем, наркотиков новых, недавно разработанных! Тема эта сложная, деликатная и… достаточно опасная, так что работаю я очень осторожно. Но, тем не менее, информации по этому вопросу у меня довольно много. Так вот, месяца три назад я узнал, что на нелегальном рынке наркотиков нашей области появился некий новый вид этого зелья.

Тут Степан Тимофеевич несколько иронично хмыкнул, но ничего не сказал, хотя я приостановил свою речь, давая ему возможность высказаться. Поскольку он промолчал я продолжил свою фантазию:

– По моим сведениям, человек, попробовавший этой дряни, впадает в некоторое подобие комы… или, вернее, прострации. Он вроде бы пребывает в сознании, но никого не узнает… Он не разговаривает, не спит, ест и пьет, только если его заставят это делать.

Лицо Степана Тимофеевича становилось все более ироничным. Наконец он меня перебил:

– Не знаю, откуда у вас такие сведения, но, поверьте опытному человеку, вас ввели в заблуждение. Наркотика с описанными вами видами воздействия на человека не существует! У меня в больнице действительно находится девушка с симптомами, похожими на описанные вами, но наркотического отравления у нее точно нет, за это я ручаюсь.

– То есть?.. – переспросил я.

– То есть, нами проведены тщательные и всеобъемлющие исследования на предмет наличия в ее организме наркотических веществ – таковых не оказалось!