Он выразительно пожал плечами, а я согласно кивнул:

– Да… я понимаю…

Мы еще с минуту помолчали, а затем я совершенно несвойственным мне жалобным голосом попросил:

– Пустите меня к ней еще на минуту!.. Я ни слова не скажу… Я даже дышать не буду!..

Игорь и тете Глаша переглянулись, и Игорь снова вздохнул:

– Ладно, заходи… Только смотри – ты обещал!

Тетя Глаша отлепилась от двери палаты и, развернувшись, открыла ее. Медработники тихо, стараясь даже не шуршать подошвами по линолеуму двинулись внутрь палаты, а вот я слегка задержался. Мне пришло в голову, что я увижу гораздо больше, если воспользуюсь Истинным Зрением, а для его активизации, нужно было прочитать заклинание.

Когда я следом за своими провожатыми снова появился в боксе, меня снова встретил взгляд синих глаз, но теперь в нем читалась мысль… тревожная мысль. Мне показалось, что Людмила пришла в себя, узнала меня и… испугалась! Только вот, чего она испугалась!

Я уже собирался снова шагнуть ближе к кровати, но меня властно ухватили за плечо, удерживая на месте. Я оторвал взгляд от синих глаз и оглядел укутанную в легкое одеяло фигуру…

И тут, словно разряд тока проскочил по моему позвоночнику – тело лежащей на кровати девушки было лишено привычного, хорошо видимого в Истинном Зрении ореола, ауры!! Впрочем, нет. Спустя секунду я уловил едва заметное красноватое мерцание, едва просачивавшееся сквозь накрывавшее тело одеяло. Судя по этому мерцанию, Людмила… умерла… или умирала. Во всяком случае назвать ее живой – все равно, спящей или бодрствующей, было уже нельзя!

Но ее глаза продолжали смотреть странным, осмысленным взглядом!.. И она минуту назад мне отвечала!! Значит!..

Что это могло значить я никак не мог понять, а меня уже снова «повлекли» прочь из палаты.

Я не помню, как оказался в коридоре. Игорь, встряхивая меня за плечи, приговаривал:

– Да очнись ты, что с тобой!..