«Так что же мне делать?.. – Как-то уж чересчур грустно подумал я, – что же мне делать со своей памятью и со своей… тоской?!»

И тут же мне стало ясно, что я лукавлю… Лукавлю сам с собой. Был человек, способный успокоить мою память и стереть мою тоску! Да и выросли моя память и моя тоска до совершенно непомерных размеров только потому, что я встретил человека, способного их укротить!!! Человеком этим была… Людмила, девушка, которую я видел всего несколько минут, и с которой, скорее всего, больше никогда не встречусь! Разве что Галочка поможет… Вот только обращаться к Галочке за помощью в этом деле мне очень не хотелось!.. Очень!!!

И тут в нижнем, чуть приоткрытом ящике моего стола послышалось странное, короткое шуршание. Я невольно опустил глаза и увидел, как ящик сам собой выдвинулся не меньше чем на ладонь, и в образовавшейся щели виднеется небольшой цилиндрический футляр, сияющий чистым золотисто-желтым цветом.

Сначала я даже не понял что это такое, и только взяв в руки этот крохотный и неожиданно тяжелый тубус, вспомнил, что это тот самый футляр, который я тайком вынес из резиденции Маулика и в котором должен лежать перевязанный желтой лентой пергаментный свиток. Но я сразу же вспомнил и другое – месяцев пять назад, во время ежегодной генеральной уборки своего логова, я перебирал содержимое всех ящиков.

Никакого футляра в ящике не было!

Однако теперь, вот он, как ни в чем не бывало, лежит в моей руке, демонстрируя свою непонятную тяжесть.

С минуту я рассматривал чистую золотисто-желтую кожу, обтягивающую маленький тубус, а затем осторожно потянул плотно пригнанную крышку вверх. Она не поддалась, и я попробовал повернуть ее. Крышка легко пошла против часовой стрелки, одновременно сдвигаясь вверх, словно скользила по резьбе. Вот только никакой резьбы на открывающейся нижней части футляра не было. Наконец крышка отделилась от тубуса, и я вытряхнул свиток пергамента, перевязанный неширокой желтой ленточкой, на стол.