Впрочем, ехали мы не долго, минут через двадцать-тридцать мимо нас промелькнул белый прямоугольник дорожного указателя «Погорелица 15 км» со стрелочкой, указывавшей направо. Через несколько метров Петя повернул и сразу же резко сбросил скорость. Теперь под колесами его транспортного средства было совсем не шоссе, хотя бы и местного значения, а самый настоящий проселок, с раздолбанной колеей, перевитой неизвестно откуда взявшимися древесными корнями и лужами, не просыхающими даже в самую испепеляющую жару, которые он тщательно объезжал.

Двигатель с рева перешел на громкое урчание, и я, чуть наклонившись вперед задал риторический вопрос:

– Значит мы, все-таки, в Погорелицу едем?

– Нет!.. – Забродин отрицательно мотнул головой, – Погорелица в стороне останется!..

И действительно, скоро проселок вильнул в сторону, к показавшимся из-за заросшего кустами пригорка темным, побитым дождями крышам деревни, а наш мотоцикл покатился совсем уже без всякой дороги, по недавно скошенному лугу к темнеющему невдалеке лесу.

На опушке этого леса мой провожатый остановил свое транспортное средство и соскочил на землю.

– Если ты еще не передумал, то дальше мы пойдем пешком, – Петя Забродин очень серьезно смотрел мне в глаза, – А на обратном пути заедем в Погорелицу, поговоришь с тамошними жителями. Они ежегодно абсолютно все болеют тем самым гриппом. За последние три года, правда, смертельных случаев не было – мы научились готовиться к эпидемии, а вообще в деревне семь человек от гриппа скончалось!

«Пугает!.. – мелькнуло у меня в голове, – В этой деревне уже сорок лет назад не больше десятка людей жили!»

– А сколько в Погорелице жителей-то? – спросил я вслед своей мысли.

– Десять лет назад было двадцать три человека, – ответил Петр, – Сейчас осталось двенадцать. Семеро умерли, четверо уехали…