Лайам дочел абзац до конца, затем полистал книгу. Страниц через пять стали встречаться рисунки, выполненные красной тушью. Какие-то круги, рассекаемые жирными хордами и тонкими дугами соседних окружностей, испещренные множеством странного вида значков.

«Где тут пентаграммы, что нам интересны?»

«Они на двадцать третьей и пятьдесят второй странице».

Лайам нашел указанные страницы и, заложив их пальцами, с минуту прилежно разглядывал очень схожие между собой чертежи. Различия, вероятно, все же имелись, но они прятались за сложными геометрическими построениями и цепочками непонятных значков.

«Ладно, — сдался он наконец. — Возьмем книжку с собой и просто сравним эту галиматью с той, что нарисована Хандуитами».

Фануил промолчал. Лайам с удивлением глянул под стол и увидел, что тот демонстративно чистит чешуйки.

«Перестань корчить из себя всезнайку. Ты что, уже эту книгу читал?»

«Мастер Танаквиль читал. А я все запомнил».

Покойный Танаквиль действительно частенько требовал, чтобы дракончик читал вместе с ним, ибо память уродца была просто феноменальной.

«Отлично. Тогда постарайся чуточку просветить и меня».

Дракон склонил голову набок и посмотрел на хозяина.

«Это сложно, мастер».

«Знаю, — спокойно ответил Лайам. — Успел сообразить. Потому-то мне и нужна твоя помощь».

Что и впрямь утомляло Лайама в Фануиле, так это его поразительная твердолобость.

«Как будет угодно мастеру, — ответил дракончик, садясь на задние лапки. — Тогда слушай. Демонология — не совсем магия, в том смысле, что заниматься ею могут не только маги, а все, кто захочет.