«Ну, а если зарабатывать с помощью демонов захочет простой человек? Он может, например, пойти на базар и купить подобное наставление?»

«Нет. Гильдия категорически запрещает размножать свои тексты. Ее библиотеки тщательно охраняются, и ученикам ничего не разрешается из них выносить».

«Тогда как же все эти сведения доходят до обывателей?»

Дракончик некоторое время думал, формулируя мысль.

«Тексты можно… украсть. Или выменять на что-то у не слишком-то щепетильного чародея. Гильдия неспособна за всем уследить».

Беседа становилась все более интересной, но начинала уводить в отвлеченные дали. Лайам, осознав это, решил ее прекратить. Мысли его уже обратились к другому делу. С Хандуитами вскоре все разъяснится, а тайну оскала умершего на постоялом дворе чародея следовало еще разгадать. Он молча кивнул и придвинул к себе вторую связку бумаг.

Впрочем, вчитаться в них ему не пришлось. Дверь трапезной резко и широко распахнулась, и на пороге возник Проун. Он высокомерно покосился на Лайама и, обогнув стол, прошествовал к своему креслу.

— Никого еще нет?

«Дурак, разве этого не видно и так?»

— Тут только я, — невозмутимо ответил Лайам, собирая разложенные листы. — Я и не думал, что нам предоставят бесплатный завтрак. Когда мы предполагаем собраться для дела? — он сунул листы в карман плаща и потянулся за книгой Тарквина.

— В семь, — рассеянно ответил квестор и вдруг вздрогнул как от удара. Глаза его широко раскрылись, уставясь на пентаграмму. — Это еще что такое? — взревел он, наклоняясь к столу и припечатывая разворот книги ладонью.

Лайам озадаченно глянул на рассерженного чиновника и не сразу нашелся с ответом.

— Это книга, — сказал он наконец. — О демонах. Я… я полагал, что она может оказаться полезной. Так, собственно, и случилось. Думаю, теперь мы сможем понять, какого именно демона вызвали Хандуиты.