— Ну, откровенно говоря, — сдалась она, — я была несколько огорчена и чувствовала смертельную усталость.

— Вы сами сняли верхнюю одежду или это сделала ваша служанка?

— Я сама сняла ее, — резко ответила она, — и повесила ее в шкаф.

Задав еще несколько вопросов, Претерстон сказал:

— А теперь покажите мне Марту. Но только хочу обратить ваше внимание: если окажется, что эта женщина непричастна к воровству, то она вправе подать на вас жалобу в суд.

— Что вы этим хотите сказать? — грубо вставил Фланборуг. — Ведь запереть любого заподозренного в моем доме — мое право!

— Вы имеете столько же прав заточить кого бы то ни было в его комнате, — хладнокровно возразил сыщик, — как я — поставить вас вверх ногами! Отведите меня к арестованной!

Его провели в комнату, где под замком и стражей находилась подозреваемая. Майкл увидел женщину средних лет. Часто всхлипывая и жалуясь, она уверяла присутствующих в своей невиновности. Сыщик пригласил всех в спальню девушки.

— Полагаю, вы тщательно искали свое ожерелье? — спросил Майкл, обращаясь к Бетси.

— Да, всюду, — ответила она решительно. — Ни один ящик, ни один угол не был пропущен.

— Если бы ваше ожерелье разорвалось, то рассыпались бы все жемчужины?

— Нет, это совершенно исключено, ибо каждая в отдельности имела специальный зажим. Папа подарил это ожерелье ко дню моего рождения и особенно позаботился об этом, когда его покупал.

— Ручаюсь, — внезапно сказал Майкл, — что жемчужины еще в вашей комнате. Покажите мне платяной шкаф.

Шкаф занимал целую стену в туалетной комнате Бетси. Всхлипывающая Марта раскрыла его дверцы, чтобы сыщик мог обыскать содержимое.

— Кажется, это ваша вечерняя шуба? Вы осмотрели ее после того, как обнаружили пропажу?