Драмокл помедлил еще немного, восхищаясь собственным умом – вернее сказать, гениальностью, позволившей ему все так удачно устроить тридцать лет назад, чтобы сейчас, когда ему стукнуло пятьдесят, жизнь его наполнилась новым смыслом. Он не без труда оторвался от самолюбования.

– Клара, – сказал он, – ты заработала свой мешок с золотыми дукатами. Нет – я дам тебе два полных мешка и замок в деревне в придачу.

Король вызвал клерка, ведавшего вознаграждениями, и приказал выдать Кларе два стандартных мешка с золотыми дукатами и один стандартный замок в Монастырском графстве, где велел содержать ее в соответствии с режимом номер четыре.

– Ну, Клара, – сказал Драмокл, – надеюсь, ты довольна?

– Конечно, сир, – ответила Клара. – Но могу ли я поинтересоваться, что означает «режим номер четыре»?

– Коротко говоря, это означает, что ты будешь жить в своем замке, ни в чем не нуждаясь, однако не сможешь выходить за крепостные стены, а также принимать гостей и общаться с кем бы то ни было, за исключением слуг-роботов.

– О! – сказала Клара.

– Я ничего против тебя не имею, разумеется, – продолжал Драмокл. – Я уверен, что ты достойна всяческого доверия, старая леди, но ты ведь понимаешь: никто не должен пронюхать о том, что мне стала известна моя судьба – или вскорости станет известна. Иначе враги ополчатся против меня. Я не вправе рисковать столь важными вещами.

– Я понимаю, сир, и ценю ваше мудрое решение относительно моей жизни, принятое вами, несмотря на мою незапятнанную репутацию.

– Я так рад! – сказал Драмокл. – Я боялся, что ты сочтешь меня неблагодарным, а это было бы утомительно.

– Не бойтесь, великий король. Если мое заточение пойдет вам на пользу, я буду счастлива, пусть даже мне придется прожить остаток дней своих в одиночестве, без дружеской поддержки и не имея ни малейшей возможности потратить то золото, коим вы меня наградили.