- Александра Сергеича Пушкина? - искренне полюбопытствовал Мстислав.

- Отнюдь нет. Степана Тешилова!

Стул подо мной предательски покосился от неожиданности - а может быть, от того, что милый Мстиславушка дружески вломил мне кулаком в плечо. "Ха! Писатель! Прозаик! Качать его! Читать его!" - радостно закричали собутыльники, и я понял, что нужно объясниться.

- Это очень старая история. Ничего особенно великого я не написал скорее всего, "наследисты" опубликовали мой полевой дневник. Год назад пять человек от нашей кафедры ездили на Север, в Карелию и под Мурманск. Я тоже там был... Это называется учебно-ознакомительная практика.

- Я... предлагаю... за твою лечебно-оздоровительную практику! перебил Мстислав. .

- Учебно-ознакомительную. Я, как студент филфака, обязан разыскивать старушек и записывать с их слов народный фольклор. Отправили нас под самую Кандалакшу. Две недели мы жили в сельской школе - ночью играли в стрип-покер с рыженькими близняшками из медучилища, а днем мучили местных старожилов. По результатам практики полагалось оформить полевой дневник записать все эти байки и частушки. Я слышал, нашими находками заинтересовался некий журналисток из "Наследия"... Очевидно, мои бесценные записки ему понравились.

Я вдруг почувствовал, что хочу прочитать опубликованное. Алексис, смакуя ситуацию, медленно разогнул тоненькую книжечку, поправляя на длинном носу астигматические линзы в английской оправе.

- "Легенда о Серебряном Колоколе", - драматично зачитал он и покосился на слушателей. Мстислав подавил зевок и с усилием сосредоточил взгляд на лице Алексиса.

"...Давным-давно тут монастырь стоял. Там, где теперь некоей напротив острова, на том берегу Супони. И в том монастыре хранился серебряный колокол. Именно что хранился, потому как монахи в тот колокол никогда не били. В прочие часто званивали, а в серебряный - нельзя. Непростой, гляди-ка, предмет был.