Пояснение Дафниш осталось втуне. Мальчик взял ее за руку и что было силы потянул к длинному столу, уставленному блюдами с мясом, паштетами, фруктами, пирогами.

— Мама, это еда. Я чувствую ее запах, — Снафлз на секунду остановился и заглянул в глаза матери. — Неужели ненастоящая?

— Настоящая или нет, мы до нее не дотронемся, — отрезала Дафниш, хотя, несмотря на самоконтроль, ничего не могла поделать с обильной слюной. Видеть сразу столько еды ей еще не случалось.

Нам нельзя снимать шлемы, Снафлз, — пояснила она.

Кривлявшийся вдали город отозвался фанфарами, словно почувствовав замешательство незваных пришельцев.

— Если хотите, можно плиступить к ланчу, — сказал Сладкое Мускатное Око, указывая тросточкой на стол с яствами.

— Искушение, — простонала Дафниш в ответ, хотя не могла отделаться от соблазна: поесть и впервые выйти сытой из-за стола, оставив на нем больше еды, чем могли бы собрать в Арматьюсе за целый месяц, даже если на это время совсем бы от нее отказались. Чтобы обрести уверенность в своих силах, Дафниш добавила: — Перепроизводство губительно.

— Мама, что это? — спросил Снафлз, показывая на центр стола.

— Пироги, — ответила Дафниш, после чего, последовав примеру ребенка, вожделенно уставилась на аппетитные яства. Стоявшие на столе пироги манили и притягивали к себе, как в античные времена волшебное пение коварных сирен затягивало в ловушку оказавшихся поблизости мореходов.

— Скломный завтлак, — робко сказал Сладкое Мускатное Око. — Лазве на столе много еды?

— Чересчур! — ответила Дафниш. — Даже если бы в Арматьюсе был избыток продуктов, съесть столько за раз мы сочли бы безнравственным, — хотя ей вполне удалось вложить жесткость в свои слова, она ясно почувствовала, что ее колени дрожат, а силы противиться искушению исчезают. Готовя себя к опасностям, таящимся в будущем, Дафниш не представляла, что может столкнуться с той, о которой не было даже мысли. А тут такой ужас! Она попыталась отвести от стола глаза. Куда там! Она была всего-навсего обыкновенным человеческим существом, да еще оторванным от своего мира. Арматьюс находился в далеком прошлом, в миллионе или более лет от ужасного настоящего. Дафниш вздрогнула, на ее глазах показались слезы.