Взглянув на сына, женщина предложила:

— Нам лучше вернуться в машину, Снафлз. Снова раздалось пение, но на этот раз на понятном путникам языке. Пел молодой мужчина.

Десять раз появлялись в небе армады машин, Раскрашивая высь искристыми струями. Но только твой чистый голос, Исполненный сладостного смятения, Перекрывал рев моторов. Вспомни, Налорна, вспомни ту ночь.

Мужской голос сменился голосом пожилой женщины:

Как бы я хотела снова испытать тот восторг, Когда доблестные герои преклоняли предо мною колени И называли меня красавицей. Обернитесь, грезы, явью, и я назову себя трижды благословенной. О Бессмертные Владыки, подарите и мне бессмертие. Я — Налорна, которую любили отпрыски небесных богов.

Песню продолжил старческий мужской голос:

О Налорна, как много тех, кто любил тебя, Уже нашли свою смерть, Уподобившись птицам, падающим от выстрела. Сначала они поднимались в небо, А потом падали вниз, распластав руки, Сквозь небесный огонь, омывавший их бездыханные тела. Вспомни, Налорна, вспомни ту ночь.

Затем снова раздался молодой мужской голос:

Десять раз, о Налорна, пролетал в небесах тот флот, Десять рук салютовали тебе, Десять губ целовали десять гирлянд, Десять трепетных вздохов опускались к тебе. Ты же, преисполненная гордыни, Вскинула руки и указала на юг. Вспомни, Налорна, вспомни ту ночь.

Слушая песню, женщина старалась осмыслить ее слова, чтобы получить хоть какую-то информацию, но невидимые певцы снова перешли на незнакомый язык.