- Не у всех,Ч насупился ученый.Ч Разница между людьми больше, чем между любыми животными внутри вида. В этом как раз и состоит одно из главных отличий человека.

- И в этом тоже,Ч как бы про себя проговорил Руми, ускоряя шаг.

Василий Кузьмич шел за ним и думал уже не о змеях, а о Руми.

Этот человек интересовал его - и чем дальше, тем больше. Иногда казалось, что знание леса и гор он унаследовал, как инстинкты, от своих предков. Но Василий Кузьмич понимал, что это только кажется. Правда, чувства Руми сохранились более обостренными, чем у жителей городов: запахи и следы говорили ему больше, чем им, но в основе его знания был опыт. лКакую же роль в данном случае играет инстинкт? Не преуменьшаю ли я его значение?" - думал ученый.

Они прошли ущелье, и Василий Кузьмич достал карту. Теперь тропа круто уходила вверх. лБудешь идти, карабкаться, оступаться, ползти,Ч писал Сейкил.Ч Глаза дикого человека гор будут следить за тобой. Остерегайся разгневать его. Помни: ты вошел в его дом и хозяин - он. Каким бы удивительным ни показалось тебе его поведение, не обнаруживай удивления: он - у себя дома. Смиренно прими его обычаи, и он не причинит тебе зла".

Василий Кузьмич дал Руми прочесть эту часть записок.

Спросил:

- Вам приходилось видеть галуб-явана? Руми понял скрытый подтекст вопроса.

- Нет,Ч ответил он.Ч Но я не видел и далеких звезд. Мне говорят о них астрономы.

- Вы слышали о споре вокруг снежного человека,Ч с уверенностью сказал ученый.

- Если не можешь увидеть и не хочешь верить, не говори поспешно ни лда", ни лнет". Сейкила вы тоже не видели. Но если идете за его лекарством по его пути, то выполняйте его советы.

- Уговорили. Не будем дразнить галуб-явана.

- Не будем,Ч совершенно серьезно сказал Руми. И от этой его серьезности Василию Кузьмичу стало не по себе. Показалось даже, что чувствует на себе чей-то тяжелый взгляд из лесной чащи. И потом никак не мог отделаться от этого ощущения: не помогали ни холодная рассудительность, ни обидные слова, обращенные к себе.