— Подумываю насчет этого.

— Чего— этого отхожего места? Я бы в таком хлеву коз не держал.

— Вероятно, у них мало денег, их ведь содержит округ, — заступился Ла Брава и сам удивился тому, как резко прозвучал его голос. С этим парнем он, разумеется, ни в чем не сойдется, но и ссориться с ним ни к чему.

— Округ Палм-бич, черт бы их подрал, — да у них денег больше, чем у любого округа в штате Флорида. Нет, только посмотришь на эту засранную хибару, куда они людей сажают— хороших людей, между прочим, — и подумаешь, будто и впрямь денег нет. Небось из Палм-бич сюда ни одного чувака не привозят. Они могут нагадить на патрульную машину, а коп только и скажет: «Садитесь, сэр. Я отвезу вас домой, сэр». Вот дерьмо… Эй, не хочешь меня на карточку снять? Давай-давай, я не возражаю.

— Спасибо, — ответил Ла Брава.

— Из какой ты газеты?

Ла Брава выдержал небольшую паузу.

— Что? — сказал он любезным, слегка удивленным тоном— отнюдь не выдавая тем самым в себе уличного фотографа, но и ни за кого иного себя не выдавая. — А почему вы приняли меня за репортера?

— По мне, все вы, сволочи, с лица одинаковы, — пробурчал здоровяк и отвернулся от него, услышав металлический звон — замок отперли, и дверь распахнулась.

Ла Брава подметил, как у Пэм изменилось выражение лица, какой хрупкой она показалась на фоне гиганта в серебристой куртке.

— Эй, что это вы? — пискнула она, когда гигант, ввалившись в помещение, мимоходом подхватил ее под руку.

— У меня официальное поручение, милка. Как жисть? Ты тут новенькая, да? Что-то я тебя раньше не видал.

Ла Брава проскользнул мимо них с фотоаппаратом в руках, прошел в холл, слыша, как за спиной вновь запираются засовы и как этот здоровенный придурок пускает в ход свое дешевое обаяние:

— Поздоровкаемся, я— Ричард Ноблес, из полиции тут поблизости.

А Пэм переспрашивает:

— Погодите, из какой такой «полиции поблизости»?