Поэтому, когда Александр сказал ей, что в элите некоторые хотят смягчения законов, она не поняла его и не поверила. Существующий строй казался ей естественным и единственно возможным. Она прямо сказала это Александру. Александр ничего не ответил, но как-то странно посмотрел на Марию. На второй день он вызвал ее к себе.

- Вот, на, почитай, - протянул он ей толстую книгу. - Постарайся понять.

Мария взяла книгу. Ее поразил в первую очередь ее объем. Те книги, которые она видела раньше, не насчитывали больше тридцати страниц.

- "Анна Каренина", - прочла она на обложке и вопросительно посмотрела не Александра.

- Только никому не показывай! - предупредил ее Александр. - Она и ей подобные давно уже уничтожены. Мне удалось сохранить хорошую библиотеку, но о ней никто не должен знать. Это теперь преследуется. Надеюсь, ты меня не выдашь? - не то серьезно, не то шутливо спросил он.

- Но здесь слишком много, - озабоченно пожаловалась Мария, листая страницы. - Я боюсь, что не справлюсь.

- Справишься! - он ободряюще потрепал ее по щеке и велел идти. Как обычно в таких случаях, она хотела поцеловать ему руку, но он отдернул ее.

- Держа "Анну Каренину", нельзя целовать мужчине руку, - его лицо скривилось. Непонятно было, смеется он или огорчен.

- Я положу ее здесь, - она положила книгу на край стола и хотела снова взять его руку. Но он досадливо отмахнулся: "Иди, мол". Она удалилась, не понимая причины его раздражения.

Мария добросовестно читала страницу за страницей, возвращалась снова к прочитанному, но почти ничего не понимала. Все было крайне сложно. Поступок Анны казался ей невероятным и почти диким. Она не дочитала до конца. Мозг ее устал от перенапряжения. Почему-то ей вспомнился Том, мальчик, с которым она играла в питомнике.

- Ну, прочла? - спустя неделю спросил ее Александр.