"Ты правильно решил, что чувства усиливают разум. Но разум сам усиливает чувства. Разве ты те помнишь историю своего народа. Вспомни ее. Совершили ли что-нибудь действительно великое в вашей истории аскеты? Люди, лишенные чувств и жизнелюбия. Разве что зло!"

"Почему? - заинтересовался Сергей. - Были случаи противоположного характера!"

"Они исключение, а не правило! - в голосе ее слышалось глубокое убеждение. - Ты, - продолжала она, - не смешивай жизнелюбие и развращенность. Развращенность - это как раз и есть бедность чувств, так же, как и аскетизм. Аскет и развратник - родные братья. Их роднит ненормальность и одинаковая ненависть ко всему человечеству. Ты мне говорил, что насилие содержит в себе зародыш смерти. Это верно! И аскет, и развратник - оба они насильники, обоих объединяет страсть к насилию и над природой, и над себе подобными. Казалось, два противоположных полюса, но сколько в них общего! Они едины, едины в своем безобразии. Причем аскет хуже!"

"Извини меня, Урания, но кому он мешает? Умерщвляет свою плоть, ну и пусть умерщвляет "на здоровье"! Кому от этого жарко или холодно?"

"Хуже, Сергей, поверь мне, хуже! Аскет более агрессивен. Агрессивен в своем лицемерии, ханжестве, ненависти ко всему живому, радостному, счастливому и естественному. Именно среди аскетов больше всего фанатиков-садистов. Постная рожа, поджатые губы - это маска, под которой бушует ненависть. Он ненавидит детей: "Почему они смеются?!", ненавидит влюбленных: "Почему они целуются?!", но больше всего на свете он ненавидит мыслящих, ненавидит Разум, потому что боится его, потому что только разум и может сорвать с него маску, представить на всеобщее обозрение во всей наготе его ничтожество и злобу. Аскетизм, Сергей, это вершина развращенности. Неудивительно, что развратники к концу своего пути становятся аскетами. Это логическое завершение.