- Разве есть что-нибудь выше логики? И разума?

- Нет ничего! - согласился Сергей. - Но в самих чувствах есть своя логика.

- Почему я не знаю? - нахмурилась Урания. Она приоткрыла ресницы, и на Сергея вновь взглянула бездна.

"Осторожно!" - услышал он внутри себя знакомый голос. Но его тотчас заглушил другой: "Помолчи, сестра, пусть он говорит. В нем что-то есть!" Сергей напрягся, чтобы не вздрогнуть. Он впервые вдруг почувствовал себя ничтожной букашкой рядом с колоссом.

- Ну, так как вы это объясните? - она снова прикрыла глаза ресницами.

- Я не знаю, - честно признался Сергей, - Может быть, вы прошли мимо этого мелкого, как вам показалось, человеческого качества, прошли мимо по пути к могуществу, которого и достигли, но, - продолжал он, внутренне содрогаясь от своей дерзости, - может быть, вы тем самым лишили себя радости, счастья. Простите меня, - добавил он поспешно, боясь вызвать гнев. Но Урания не рассердилась.

- Счастье... - медленно повторила она. - Вот и Ольга все время твердит про него, а что это такое?

- Мы, люди, сами не знаем толком, что это такое. Мы вечно стремимся к нему, и это стремление доставляет нам радость, а иногда приносит печаль и горе. Это вечное движение души.

- Постой! Я начинаю понимать. Это что-то вроде внезапного решения неопределенности, нахождения решения трудной задачи?

- Похоже на это, но немного отличается. Счастье шире, всеобъемлюще...

- Погоди! Дай мне самой разобраться. Я не знаю ничего более приятного, чем нахождение решения трудной задачи. Но это встречается теперь все реже и реже. Мне известно все, и у меня пропало желание искать и ставить новые задачи.