Строительство корабля было закончено совсем недавно и проводилось все это время под контролем вице-адмирала Вэгана Риттенхауза. «Звездная Империя» в состоянии развить максимальное ускорение на три ступени больше, чем «Энтерпрайз», на ней имеется пять двойных фазерных батарей, четыре полных установки фотонных торпед, тройная система экранной защиты от оружия противника и целый склад новейших оружейных систем. Можно сказать, что нас значительно опередили.

Последнее замечание мистера Спока добавило еще больше серьезности характеру сообщенных им данных. Я огляделась, пытаясь отгадать, какое впечатление произвело все это на участников совещания, большинство среди которых составляли ведущие офицеры подразделений и мостика. Тут был и доктор Маккой, нахально развалившийся в своем кресле и рассеянно царапавший ногтем край стола, и главный инженер мистер Скотт, инструкции которого так часто цитировал при мне Брайан. Я совершенно не ожидала увидеть Монтгомери Скотта таким, каким он оказался на самом деле. Прежде всего я обратила внимание на его голосовые связки, от которых исходили столь необычные вибрации, что я даже приблизительно не могла предположить с какой планеты он родом. В его темных волосах уже пробивались светлые пряди, они оттенялись черными, как смоль, усами и парой глаз цвета гематита. Он слушал реплики и объяснения своих коллег со сдержанностью и вниманием, словно, хотя и был рад тому, что находится вне всеобщего внимания, но в любую минуту готов оказаться в его центре. Его инженерная профессия, судя по тому, как он рассматривал трехмерные изображения «Звездной Империи» на экране монитора, была для него не столько источником средств к существованию, сколько религией.

А Сарда – он тоже находился здесь – мечтал о том, чтобы отгородиться от меня другими членами экипажа корабля. Вулканец стоял за спиной своего начальства и ни разу не взглянул на меня. Очевидно, его повысили в должности до заместителя командира инженерной службы корабельного вооружения. Я же продолжала вспоминать наше общее прошлое.