Талбо прополз сквозь последние несколько футов слипшейся вены, и его голова оказалась в открытом пространстве. Он висел вверх ногами в пещере с тёмно-оранжевыми стенами.

Тогда он высвободил руки и упёрся ими в потолок пещеры - только так ему удалось вытащить всё остальное тело из туннеля. Он рухнул вниз, пытаясь в последний момент повернуться, чтобы основной удар пришёлся в плечо, однако что-то больно полоснуло его по шее.

Он немного полежал, дожидаясь, пока прояснится в голове, потом встал и зашагал вперёд. Пещера выходила на небольшой карниз. Талбо взглянул на раскинувшийся перед ним ландшафт. Скелет какого-то странного существа, лишь отдалённо напоминающего человека, скорчившись лежал у стены. Талбо не хотелось приближаться к нему, не хотелось рассматривать повнимательнее. Он оглядел мир мёртвых оранжевых скал - местность была настолько неровной и пересечённой, что напоминала вид на лобную долю мозга, извлечённого из черепа.

Небо было светло-жёлтым, ярким и ласковым. Огромный каньон его тела, лишённый горизонта, казалось, представлял из себя бесконечное скопление раскрошившегося камня, умершего вот уже многие века назад. Поискав немного, Талбо нашёл подходящий спуск с карниза и отправился в путь.

Здесь была вода, благодаря этому он мог жить. По всей вероятности, в этой сухой и мёртвой стране дождь шёл гораздо чаще, чем можно было предположить. Талбо не дано было следить за течением дней или месяцев, потому что тут не существовало ни дня, ни ночи - всегда одно и то же ровное, великолепное золотое сияние, - но ему казалось, что путешествие вниз по центральному хребту оранжевых гор заняло почти шесть месяцев. За это время дождь шёл сорок восемь раз - примерно дважды в неделю. После каждого дождя купели повсюду наполнялись водой для крещения, и очень скоро Талбо обнаружил, что, если пятки его обнажённых ног остаются мокрыми, он может идти долго, не чувствуя усталости. Если он и ел, то не помнил, что и как часто.