Ночью Алан спал плохо. Ему снились кошмары и какая-то путаница, переходящая в идиотские видения. Проснулся он в шесть часов и больше не смог заснуть. Приведя себя в порядок и позавтракав, Алан вышел на работу на час раньше. Так и шансов проскочить мимо шефа больше, и делать все равно дома нечего. Но Алан ошибся. Шеф с раннего утра как будто специально подкарауливал его. Он накинулся на Алана, как разъяренный бык, и к моменту, когда удалось, наконец, дойти к своему кабинету, Алан был истрепан до предела. Он не стал оправдываться и ссылаться на проделанную работу. Вся эта работа пока, для судебных властей, равнялась нулю. Он делал из себя дурачка и, разумеется, получал от шефа заслуженные, в таком случае, нагоняи и угрозы. Оскорблений он просто не замечал, они были как приправа, всегда в изобилии.

Сидя уже у себя и подводя итоги беседы, Алан пришел к выводу, что, в общем-то, поговорили неплохо. Прежде всего, ему удалось выдрать у шефа, ссылаясь на свою тупость, еще два дня. И даже запасные два дня, но это уже за счет последующего увольнения. У шефа зависло дело о крупном хищении, и, как назло, совершенно некому было им заняться. Из-за этого он ходил злой, как черт, уже три дня. Ну и, конечно же, не упускал удобного случая выпить немного крови из Алана, когда тот попадался ему со своей ерундой.

Алан открыл окно. Свежий воздух стал постепенно наполнять кабинет. Он достал из сейфа папку и, просмотрев старые материалы, вложил листы с показаниями Анны. Эйбл явился часам к девяти и застал Алана не в лучшем настроении.

- Что-нибудь случилось, инспектор? - настороженно спросил он, входя.

Алан посмотрел на него без каких-либо эмоций.

- Да все то же, Эйбл, движения нет, застряли мы. И в этот раз, по-моему, всерьез и надолго.

Эйбл закрыл дверь и, подойдя к окну, немного его прикрыл.

- Извините, инспектор, сильно дует, а я жутко болею насморком после сквозняков.