- Мария Георгиевна вернулась, - ответил Иван Федорович.

- Вот кому счастье! - сказала Надежда Юрьевна. - Привезла небось...

Надежда Юрьевна, как всякая женщина, была неравнодушна к нарядам.

Иван Федорович знал слабости жены, привык к подобным вопросам, пропустил слова мимо ушей.

Наступила пауза, тишина, нарушаемая лишь громким прихлебыванием: Дима с видимым удовольствием тянул из блюдца чай.

- Дима!.. - сказала Надежда Юрьевна, строго посмотрела на сына.

Тот перестал тянуть, подлил из чашки в блюдце. Надежда Юрьевна обернулась к мужу спросить о чем-то еще и вдруг громко ойкнула:

- Ой!..

Иван Федорович и Дима оторвались от чая, подняли на нее глаза. Лицо Надежды Юрьевны исказилось, зубами она прикусила губу от боли, медленно оборачивалась боком то ли посмотреть в сад, то ли на что-то неизвестное сзади себя.

- Что с тобой? - спросил Иван Федорович.

Надежда Юрьевна повернулась спиной к мужу и сыну - при этом через плечо она закинула руку назад, ощупывая что-то, - Иван Федорович и Дима увидели, как на белой блузке из-под пальцев ее текла кровь.

- Ты ранена? - вскочил Иван Федорович.

- Мама!.. - Дима тоже вскочил.

- Ой!.. - произнесла еще раз Надежда Юрьевна, поднесла пальцы к глазам и, увидя кровь, медленно опустилась лицом на стол. - Что это, Ваня? - спросила она.

Иван Федорович уже стоял возле нее, рассматривал пятно на блузке. Потом повернулся к саду, поглядел в темноту.

- Что это, Ваня?.. - повторила Надежда Юрьевна.

- Спокойно, - сказал Иван Федорович и тут же, отвечая на вопрос Надежды Юрьевны, признался: - Сам не знаю, что это.

Обернулся к двери, ведущей в комнаты, крикнул:

- Груша!

Груша немедленно появилась.

- Бинт! - сказал он. - И йод! И сейчас же позвони "Скорой помощи"!

- Что случилось? - спросила Груша, видя склоненную к столу Надежду Юрьевну.