Я сдавленно крикнула, чувствуя, как слова с трудом продираются из окостеневшей гортани:
- Что вам нужно? Кто вы?!
Вор даже не обернулся. Я вскочила, заворачиваясь в одеяло. А в окно влез уже второй, третий, и через полминуты моя комната заполнилась чужими людьми. Две умело накрашенные красивые девицы принялись за дело. В окно полетел японский транзистор, привезенный тетей в прошлом году из загранплавания, следом отправился содранный со стены ковер, потом сервиз, потом еще что-то. Я соскочила с кровати и, кутаясь в сползавшее одеяло, бросилась к стоявшему ближе всех парню, деловито вытаскивавшему из шкафа теткины платья.
- Что вы делаете?! Кто вы?!
Он не обратил на меня внимания. Я бросалась от одного к другому, пока, наконец, один из грабителей - тот, первый, удивленно уставившись на меня, не рявкнул:
- Иди ты!.. - и отвернулся.
Через несколько минут все кончилось. Оглядев пристально комнату - стены со следами выдранных гвоздей, шкаф, сиротливо распахнувший дверки, пустые полки серванта, вожак удовлетворенно оказал:
- Лады...
В полминуты комната опустела. А я, уронив одеяло на пол, растерянно оглядывалась по сторонам. Что я скажу тете? - колотилась единственная мысль. Что?
Мой взгляд задержался на тумбочке, где еще полчаса назад стоял цветной телевизор. На тумбочке лежала какая-то пачка. Машинально взяв ее, я прочла размашистую надпись: "За соучастие". Так же машинально развернув бумагу, я увидела деньги. Их было пятнадцать красных десяток - полтораста рублей. "За соучастие". И тут только до меня дошло - ведь это мне. За соучастие...
Коленки у меня ослабли и, внезапно обессилев, я опустилась на пол...
- Ну и ахинею несет эта штука! - единственное, что я нашелся сказать, инстинктивно отпихивая подальше вопрос: что же все-таки происходит?
Сережка, нахмурясь, вертел ящик так и сяк, распахивал панельки и, только когда я дважды повторил вопрос, ответил, как отмахнулся:
- Ничего не понимаю.