Однако колебался Мозе недолго. Он внес его в дом и положил в кухне около плиты на то подобие ложа, которое он называл кроватью. Он аккуратно и бережно распрямил существо, накрыл его грязным одеялом и, подойдя и плите, принялся раздувать огонь.

Потом он придвинул к кровати стул и стал пристально, с глубоким интересом разглядывать свою находку. Существо уже почти совсем утихло и казалось гораздо спокойнее, чем в лесу. Мозе с такой нежностью подоткнул его со всех сторон одеялом, что и сам удивился. Ему захотелось узнать, какие из его припасов годились бы существу в пищу. Но если бы он и знал это, то все равно не смог бы покормить существо, таи как у того, видимо, не было рта.

- Но тебе не о чем беспокоиться,- сказал он.- Раз уж я принес тебя в дом, все будет в порядке. Хоть я и не больно-то в этом разбираюсь, но все, что мне по силам, я для тебя сделаю.

День уже клонился к вечеру, и, выглянув в окно, Мозе увидел, что коровы, которых он давеча искал, вернулись домой сами.

- Мне нужно подоить коров и еще кое-что сделать по хозяйству,сказал он существу, лежавшему на кровати,- но это недолго. Я скоро приду.

Старый Мозе подбросил в плиту дрова, чтобы в кухне было тепло, еще раз заботливо подоткнул одеяло, взял ведра для молока и пошел в сарай.

Он покормил овец, свиней и лошадей и подоил коров. Собрал яйца и запер курятник. Накачал бак воды.

Потом он вернулся в дом.

Мозе взглянул на лежавшее в постели существо. Судя по его виду, оно вроде бы находилось в прежнем состоянии. Будь это больной ягненок или теленок, Мозе сразу смекнул бы, хуже ему или лучше, но это существо было совсем иным. Тут он был бессилен.

Он приготовил себе немудреный ужин, поел и опять задумался над тем, как бы покормить существо. И как ему помочь? Он принес его в дом, согрел его, но это ли было нужно такому существу, или следовало сделать для него что-то другое? Он не знал.

Мозе подумал было, не обратиться ли и кому-нибудь за помощью, но от одной мысли, что придется просить о помощи, даже не зная, в чем она должна заключаться, ему стало тошно. Потом он представил себе, каково было бы ему самому, если бы, измученный и больной, он очутился в неведомом, далеком краю и никто не мог бы ему помочь из-за того, что там не знали бы, что он такое.