В 1901 и 1903 годах экспедицию в Балаклавскую бухту снарядили итальянцы. Ее возглавил сам изобретатель глубоководного скафандра Джузеппе Рестуччи. Какая помпа, какой интерес общественности! Увы, опять - никаких следов золота. Энтузиазм охотников несколько поостыл. А через десять лет ныряльщик-любитель достал со дна моря у входа в бухту несколько золотых монет, и вновь поднялся ажиотаж вокруг затонувших сокровищ. Но в иных исторических условиях: в России случился переворот и Крым стал территорией Республики Советов. Поиском "Черного принца" с 1923 года всерьез занялись советские власти. Был создан специальный глубоководный аппарат для экипажа из трех человек, оборудованный телефоном, системой аварийного подъема и "механической рукой" в виде гибкого шланга. Он мог осматривать морское дно на глубине ста пятидесяти метров. Вся страна рабочих и крестьян следит за поисками сокровища, механическая рука обшаривает дно... Ничего!

Возник вопрос - а не туфта ли вся байка с затонувшим английским судном? Был послан запрос в советское полпредство в Лондоне, но британское Адмиралтейство, ссылаясь на ограниченность допуска к архивам, ничего не сообщило. Потратив огромные деньги, Совдепия отказалась от дальнейших работ. Однако история балаклавского клада на этом не закончилась. Эх, мой милый, если уж кто и может рассчитывать на долгую жизнь, так это слухи о тайниках и кладах!

Не прошло и пяти лет, как советское правительство получило предложение известной японской водолазной фирмы поднять золото с "Черного принца". Добыча должна была быть поделена между советской и японской стороной в соотношении 60 и 40 процентов. Япошки и русские договорились на высшем уровне. Летом 1927 года "Синкай Когноссио" приступила к подводным работам. За два месяца её водолазы расчистили дно от обломков скал в месте кораблекрушения и внимательно обследовали его, но нашли всего четыре золотые монеты: английскую, французскую и две турецкие.