- Я борюсь, - без энтузиазма заверила Анжела.

- Не заметно.

Через неделю "Радуга" получила рекомендацию для работы в летний сезон в международном лагере "Спутник". Назначение отпраздновали в узком кругу Роберт привез девушку в номер уютного пансионата, где были и сауна с самоварчиком, и зеркальный шифоньер в спальне, а народу, наоборот - никого. "Ночь любви" Анжела провела, как Павка Корчагин комсомольское собрание "со стиснутыми зубами".

Неплохой, в сущности, мужик был этот Робертик, масштабный, с размахом, но на вид противный и не того душевного калибра. "Ничего, привыкну", внушала себе Анжела. В мае Паламарчук уехал на какие-то зональные партсовещания, а "Радуга" начала выступления в "Спутнике". Увидев в непосредственной близости молодежь дружеских стран, Анжела поняла - здесь и следует искать свою судьбу. Подкадрить какого-нибудь гэдээрешника и слинять из города, решив тем самым все проблемы. Саша измучил её ревностью и притязаниями на "святую любовь", перспектива романа с Робертом вызывала ужас.

"Чем скорее, тем лучше", - решила Анжела, приглядываясь к июльскому заезду.

Восторженных глаз, устремленных на солистку ансамбля, было совсем немало. Но стоющих кандидатур оказалось всего три. Самая легкая добыча, но не слишком привлекательная - очкастый шахматист. Закомплексованный еврейчик, может даже ещё девственник. То краснеет, то бледнеет, ручки дрожат, потеют, как только рядом особа женского пола в купальнике появится. На пляже загорает в рубашке и шортах. Уныло ходит за болгарской красоткой и её приятельницей - министерской дочкой. Зато - москвич, чемпион и вроде жуткая знаменитость в своих, естественно, кругах. Немец Пауль - толстый белобрысый весельчак, а глаза острые, как у шпиона. Большой начальник берлинского комсомола или , как он у них там называется. Хоть сейчас в постель затащит. Но ведь такого под брачную статью не подведешь, очень уж изловчиться надо.

Сидя на топчане в своем дощатом "замке", Анжела расматривала себя в зеркало.