Пёс вошёл в комнату, остановился недалеко от двери, сел и повернул морду к Максу. Удивительно, как ему раньше могла нравиться эта собака? Громадная злобная тварь с двухсантиметровыми клыками. Как вообще могла прийти в его голову мысль привести это чудовище в свой дом?! Сейчас пёс представлялся Максу настоящим исчадием ада. Кайзер спокойно стоял в двух метрах от него и смотрел на Макса, забавно наклоняя голову вправо-влево, как будто ждал от него что-то.

— Вот ведь наглая тварь, — подумал Макс, — чуть не убил меня, а теперь ждет, когда я поведу его на прогулку. Скоро он еще жрать захочет. С того времени, как я положил корм ему в миску и сменил воду, прошло уже больше пяти часов. Не исключено, что в мисках уже пусто. Скотина! Гадить-то он может где угодно, а вот с едой дело обстоит совсем не радужно. Эта сволочь, того и гляди, добавит в свой рацион человечену.

Пёс посидел секунд тридцать, встал и отправился обратно в прихожую. Макс вздохнул с облегчением, на этот раз обошлось. Он посмотрел на часы — 19–05. Пора. Раньше ему никогда не пришла бы в голову мысль, что ради достижения цели придётся в буквальном смысле биться головой об пол. Но то было раньше. Макс набрался решимости, поднял голову и с силой ударил затылком об пол. В голове снова зазвенело, даже сильнее, чем в прошлый раз, но останавливаться было нельзя. Он ударил снова, еще раз, еще. Перед глазами поплыли черные круги, голова гудела как колокол. Он уже перестал считать удары, он молотил головой об пол уже в полубессознательном состоянии пока сознание не покинуло его окончательно.

23 июля

Макс очнулся от жуткой головной боли и застонал. Стон отозвался болезненной резью в горле. Страшно хотелось пить. Было такое чувство, как будто в рот насыпали песка. Свет из окна практически не падал, в комнате было темно и тихо. Видимо уже закончилось телевещание, а это означало, что сейчас примерно 3 или 4 часа ночи.