В конце концов, Соня Веррилл решила воспользоваться служебным положением. После того как ФИКС ненавязчиво напомнила о своем присутствии, джентльменам из Ллойда не оставалось ничего другого, кроме как немного поворчать и пойти на попятный.

С экипажем тоже было не все гладко. Второй, третий и четвертый «имамы» с «Мамонта» приняли новое назначение с восторгом — даже после того, как им сообщили о возможном риске. К ним присоединился и псионик, с которым их связывали весьма теплые отношения — довольно редкий случай. Офицер снабжения и главный «имам» появились вскоре после того, как Граймс направил запрос в соответствующие гильдии.

Проблемы возникли с инженерами межпланетных двигателей. Представитель гильдии «реактивщиков» потребовал надбавки за риск. Граймс уже был готов уступить — если разобраться, он раскошеливался не больше, чем любой другой налогоплательщик. Но когда ему в виде большого одолжения назвали сумму, в два с половиной раза превышающую предусмотренное договором вознаграждение, коммодор понял, что пойдет на принцип. Решение, к которому он пришел в итоге, было весьма изящным. Граймс переговорил с Министром межзвездных сообщений Конфедерации, а затем с Адмиралом Флота Миров Приграничья. В результате этих бесед «Дальний поиск» получил статус вспомогательного крейсера со всеми вытекающими последствиями. В частности, экипаж набирался из офицеров запаса, которые назначались специальным приказом. «Гильдия реактивщиков» запоздало попыталась снизить ставки, но в итоге удалилась несолоно хлебавши.

«Не было бы счастья, да несчастье помогло», — подумал Граймс, шагая мимо стартовых площадок. До тех пор, пока «Дальний поиск» считался обычным транспортом, и даже после того, как «Поиск» получил статус вооруженного разведчика, он, Джон Граймс, оставался обычным капитаном, хотя и носил звание коммодора. Теперь же он был коммодором на действительной службе, и на его фуражке красовалось крылатое колесо — герб Приграничья. И он был счастлив.