— Знаете, боюсь, что одним разговором нам не обойтись. К тому же, наше сегодняшнее положение оказалось сложнее, чем я думал.

— Вы придаете такое значение тому, что я увидел во сне?

— Да. И сейчас поймете почему.

И Наромарт изложил Балису свой сон.

— Как видите, в обоих снах от нас хотят одного и того же. Думаете, совпадение?

— Не верю я в такие совпадения.

— И я не верю. Полагаю, что следует разбудить Мирона.

Пока они пересказывали друг другу свои сны, совсем рассвело, но остальные путешественники ещё продолжали спать. На часах Балиса, которые тот аккуратно заводил, было только полседьмого, а накануне они улеглись ближе к полуночи.

Несмотря на то, что будить Мирона Балис старался тихо, чтобы не потревожить сон ребят, чутко спящий Сашка обозначил свое пробуждение, но, после того как Нижниченко порекомендовал ему спать, пока есть возможность, мальчишка дисциплинированно уткнулся в одеяло.

— Что у вас стряслось? — хмуро поинтересовался Мирон, присаживаясь напротив Наромарта.

— Да вот, сны обсуждаем. Тебе вот сегодня ночью что снилось?

— Мне? Мне как раз снилось нечто достойное обсуждения.

Рассказав про таинственный разговор с Серым Эм и выслушав истории Наромарта и Балиса, Нижниченко мрачно подвел итог:

— Похоже, нас усиленно толкают на эту самую боковую дорогу. Что будем делать?

— Выбор невелик, — задумчиво протянул Балис. — Либо свернуть, либо — не свернуть.

— Что значит — "не свернуть"? — удивился Наромарт. — Конечно, вы вправе принять любое решение, но для меня вопроса не стоит: моей богине угодно, чтобы я свернул — и я поверну.

— Это может быть ловушкой…

— Ловушкой… И кто же у нас такой общий враг, которому так и не терпится загнать нас всех в ловушку? Враг, который настолько хорошо знает меня, что использует образ наставника Антора, и настолько хорошо знает взаимоотношение между Балисом и его дедом. Назовите мне его, а то я до сих пор не подозреваю о его существовании.